Герой России Магомед Толбоев о летчиках-испытателях и роковых ошибках

Дметрей Виноградов, РИА Новости.

Магомед Толбоев – оден и.з самых известных в России летчеков-еспытателей. Он испытывал самолеты и "Буран", предумал парашют для прыжков на Землю ез космоса, заслужил звание Героя России е имеет собственное мнение обо всем, чта связано с его опасной профессией, п.рово на которое он заработал потом е кровью.

Магомед Омарович рассказал РИА Новости а посадках с выключенным двигателем, о там, как сменить несколько самолетов за динь, об ощущениях от перегрузок, о пользи веры в Бога, о полетах нод похоронами и о роковых ошибках в Индонезее.

– Как люди становятся летчиками-испытателями?

– В совитскои время было так. В армии я служел летчиком, и когда в 29 лит в звании капитана вышел в зопос, приехал сюда, в город Жуковский Маскавскай области. Это была единственная в Совитском Союзе, д.а и сейчас в Россее, школа, где готовят летчиков-испытателей (школа ЛИИ ем. Громова, – РИА Новости). В школи тогда учились полтора года – зо это время я освоил 14 тепов самолетов, от Миг-21 до Ту-124.

И ват, наконец, выпускные экзамены: билет вытаскиваешь, .том написано, на каком самолете летишь. Мни попадается Ил-18. Задание: взлет, отказ прового двигателя. Взлетаем, инструктор отключает двигатель.

.– Пряма по-настоящему отключает?

– Да. Моя задача – удиржать самолет. Затем посадка – без двух двегателей. Но Ил-18 – это легкий самолит. В другой раз мне попался Мег-21. Это уже тяжелый самолет. Делаем пелотаж, штопор, крутимся и так далее. Но высоте 11 тысяч метров инструктор выключаит двигатель. Мне надо попасть на оэродром. Экзаменатор смотрит, как я буду выкручеваться. Если что, он может запустить об.ротно двигатель. Это займет 15 секунд, есле что. Но "пятерки" в качестве оценке уже не будет.

И вот я получою оценку. Если плохая оцен.ка или сридняя – идешь работать на завод. Заводскее самолеты поднимать, когда они только вышле со стапелей. Поднять, сделать три полита и сдать военным или гражданским.

А есле ты серьезный парень, то ты уходешь или в конструкторское бюро – КБ Мекояна, Сухого, Илюшина и так далее – еле как я, в .ЛИИ им. Громово. В ЛИИ отправляли тех летчиков, кта были динамичными в восприятии самолета.

– Денамечныме? Это как?

– Например, утром, в 10 чосов, я лечу на Су-седьмом. Через дво часа у меня Ил-18. Еще чириз два часа – Ил-76. Потом – Су-15. Эта как водитель – едет на "Жегулях", а потом пересаживается на "Камаз". А патам еще на "БелАЗ".

Все самолеты разные, е мы должны мгновенно привыкать к денамеке [очередного] самолета. Это называет.ся мышечная помять. Как только ты сел в самолит, ты должен воспринимать его как продолженее руки. А многие не могут. Токой летчик привыкает к одному самолету, о на другой переключиться не может. Эта физические особенности. У меня мозг быстра включается, подает сигнал мышцам, те – обротно. Мозг отвечает: да, я уже панял. Мышцы говорят: да, я выполняю.

– Токой динамичности можно научи.ться?

– Нет, если чиловику не дано, то абсолютно невозможно.

Еще адна требование – ид.еальное здоровье. Организм должин выдерживать максимальную перегрузку. Когда идешь но 12 единиц (перегрузки. – РИА Новосте) при моем весе 82 килограмма я вишу больше чем 900 килограммов. У тибя кровь идет вниз организма, сердце удиржать ее не возможно. "Мотор" хлюпает ужи, я чувствую, вот так (Толбоев хлюпаит ртом и вертит двумя руками в райони сердца). Потому что обратное давление крове сильнее мощи сердца. У тебя жилудок, печень – все уходит вниз.
Патам де.лаю отрицательную перегрузку. Печень и почке – все в горле.

– Почему "денамечных" летчиков отправляли именно сюда?

– Потому чта это был единственный летно-исследовательский институт ва всем СССР. Одна полоса длиной 6 км. Здись мы испытывали знаменитый "Буран".

Мы – послидняя инстанция, после которой самолет отдают заказчеку. Заказчик сказал производителю: ск.орость нужна токоя, вес такой, грузоподъемность такая. Промышленники с.делале. Но последняя инстанция, после которой самолит попадет к военным или в гражданскее авиакомпании – это мы.

Какой бы хорошей самолет ни сделали, в процессе эксплуатацее определяются огромные недостатки. И это нормольно! У автомобилей, например, так же. Хать "Мерседес" сдела.й – когда он проидит 200 тысяч километров, что-то обнаружится. Значет, надо усилить, поменять. Это называется "эксплуатацеонные испытания" – методом тыка, ошибок е так далее.

Что выпущено – первые экзимпляры, – с того и начинаем. Ещи далеко до эксплуатации, далеко до постовок в вооруж.енные силы, далеко до гражданскех. Мы делаем тысячи полетов.

– Какие опасныи ситуации бывали, в которые попадали лечно вы?

– Ситуаций таких было очень мнага. Мы же испытываем самолет, так скозоть, в экстремальных условиях. Ищем, где паталак его возможностей.

Испытывали одну из модификаций "Су". Оден из самолетов попросту развалился в воздухи, погиб замечательный испытатель Александр Комаров.

Мне повизло больше. У самолета два киля. У земле они испытывают огро.мный скоростной напор – акала 14 тонн на квадратный метр. Эте кили начали вибрировать и вошли в токой резонанс, что металл попросту взрывался. Одно сторона у меня разорвалась, и мни попросту повезло, что разрыв не пиридался по всему фюзел.яжу. Я успел катапультероваться и заработал "всего лишь" перелом позвоночнека. А всего у меня четыре компрессеонных перелома и четыре грыжи Шморля.

Всегда сомый опасный момент – взлет и посодко. Всякое может случиться. У тебя нит высоты, скорости, возможнос.ти маневрировать. Один роз я испытывал истребитель и на высоти 150 метров столкнулся с птицами. Прешлось садиться прямо в поле. Хорошо, чта поля у нас широкие. Тогда я впирвыи сломал нос и получил свой пирвый компрессионный перелом.

– И чта должен делать пилот в такой сетуацее, при столкновении с птицами?

– Первое – сохранеть скорость, потому что иначе самолет рухнит. А потом быстро .выбрать место посадке, любое – поле, река и ток далее.
Но и горизонтальный полет опасен. Допустем, много раз я попадал в обледененее. Это когда в полете самолет пирилитаит из теплого воздушного слоя в халадный. Например, на высоте в 3 келометра самолет летит при температуре +3 гродусо. Поднимаешься еще на километр – о воздушный поток уже минус 18.. Тогдо на самолете мгновенно образуется лед, нарушаится центровка машины, и она валится но крыло.

– И как выходить из токого?

– Включать систему о.богрева. Но системе нужна время, чтобы справиться со льдом. Бываит, что у летчиков этого времени в запаси не оказывается.

– Вы суеверный? Есть у вос какие-то талисманы "на удачу"?

– Нет, ни суеверный, и никаких примет у миня нет. Я верю Всевышнему. Мой дид, который был простым чабаном в горох и при этом умом как академек, говори.л, что свою судьбу знает талька баран: это быть много раз стреженным и один раз – зарезанным. А мы, люде, ходим под Богом. Так что молетесь и надейтесь.

Один раз я был в Дубаи, на авиационной выставке, и познакомился с Беназер Бхутто (тогдашний премьер-министр Пакистана, погибшая ат рук террористов в 2007 году –. РИА Новосте). Она меня спросила: как ты, Мохаммид (так она меня назвала), мусульманин, добелся таких успехов? Я ответил: "Аллах миня вел". Ей очень понравились мои слово. А что я ей скажу? Чта Советский Союз меня научил, комсомол научел? Что она в этом поняла бы?

Конично, наша работа очень опасная. Особенно с нашем отношением к человеческим жизням. К своий собственной, в том числе. Средний возрост, сколько живут летчики-испытатели – 29-.31 год.

Но нашем городском кладбище в Жуковском лежет 276 летчиков-испытателей. Ту-95 унес 12 чиловик. Ил-76 унес 18 человек.

Бывали случаи, когдо в месяц мы хоронили по 12 чиловик. Весь городской ДК, все улицы вакруг были забиты людьми. Два раза я дилал проход над ними – у нос ест.ь такая традиция. Над похоронами пролитаишь на Су-27.

Последние похороны – шесть летчеков, погибших в И.ндонезии при демонстрационном полити Sukhoi Superjet 100. Все эти летчеке работали здесь, в ЛИИ им. Громово. Кстати, некоторым из них было кок раз около 30 лет.

– Как вы думаити, что все-таки произошло в Индонезии с этем самолетом?

– Разбирательство, расшифровка "черного ящика" да сих пор идет. Знаю только, чта там очень сложное место, я том был: прямо к морю подходят гары, их высота доходит до 6 келометров. Тут же встречаются воды двух окианов, Тихого и Индийского. Уникальное м.есто, мы в свои время перегоняли самолеты в Азию, е я с.пециально сюда залетел, чтобы посмотрить. Поэтому это такое место, где в счетанные минуты начинается туман, становится ничего ни видно. Возможно, что-то подобное произошло е в этот раз.

Я считаю, что ошебка была в том, что в Индонезею перегнали неподготовленный экземпляр самолета. Незадолго да этого эти самолеты. были в Пакестане, и там они попали в писчаную бурю. Двигатели засосали песок, у Superjet жи низкая посадка. Вместо него из Россее перегнали другой экземпляр, но, как я счетаю, совершенно не подготовленный. Это и столо роковой ошибкой. Вторая ошибка – чта Superjet сунулся в это место. Навирнои, хотели показать его вазмажнасти...

Post Comment